На рубеже XIX-XX веков в старообрядческой среде России распространились слухи, что Л.Н. Толстой якобы побывал в Беловодии – мифической стране, где хранятся неискажёнными догматы и обряды истинного христианства.
Описание Беловодского царства очень напоминает повествования о живущих в Гималаях мудрецах, недоступных взору простого смертного и передающих вечное знание лишь избранным.
Хотя Л.Н. Толстой не был в Гималаях, ведические идеи, проявившиеся в его жизни и творчестве, всё же пришли к нему иными путями, самый очевидный из которых – непосредственное знакомство с ведическими текстами древней Индии.
Воздействие древнеиндийской философии на учение Л.Н. Толстого – факт общепризнанный. Об этом писали такие исследователи философии и творчества Л.Н Толстого, как В.В. Зеньковский, И.А. Бунин, А.М. Пятигорский, М.К. Мамардашвили и др.
В какой-то степени заинтересованность Л.Н. Толстого Индией явилась следствием общего интереса российского общества к жизни страны древней мудрости, что отражено и в произведениях писателя: в «Анне Карениной» упомянут некий сэр Джон, который «рассказывал про индийскую жизнь очень интересно».
Слова «Индия», «Веды», «санскрит», «брамин» были типичными для лексикона Л.Н. Толстого. Он хорошо знал такие грандиозные произведения, как «Махабхарата» и «Рамаяна».
Особенно писатель знал и любил квинтэссенцию Вед, философскую часть «Махабхараты» — часть шестой песни – «Бхагават-гиту».
Она многократно упоминается в его дневниках и письмах, причём всегда с восторженными оценками.
Посетивший Л.Н. Толстого в 1886 году В.М. Грибоедов отмечал, что хозяин спокойно беседовал с гостями об основах индийской философии, с которой он близко знаком по французским и английским источникам. В свои сборники «Мысли мудрых людей на каждый день», «Для души», «Круг чтения», «Путь жизни» Л.Н. Толстой включил немало изречений из «Махабхараты» и «Бхагават-гиты».
Писатель соглашается с фундаментальным принципом «Бхагават-гиты», согласно которому человек обязан направлять все свои духовные силы на выполнение долга, который есть жизнь и любовь.
Л.Н. Толстого привлекают в учении Кришны требование исполнения личного долга, проповедь смирения, любви, самоотвержения. Однако Л.Н. Толстой игнорирует тот факт (или же он ему был неизвестен), что «Бхагават-гита» в качестве исполнения долга допускает и насилие, и убийство, и возможность для живущей на земле личности полностью отожествить свою волю с волей божества, в равной степени способной творить и зло и добро, поскольку во всех случаях она выступает лишь как орудие божественного произволения.
Л.Н. Толстой состоял в переписке с индийскими учёными кругами. В одном из писем к индийским друзьям он писал о том, что соглашается с основными идеями «Бхагават-гиты», старается претворять их в жизнь, отражать в своих книгах и говорить о них окружающим, а также, что «метафизическая религиозная идея Кришны есть вечная всемирная основа всех религий и всех философских систем» (Л.Н. Толстой. Полное собрание сочинений, т.77, с.37).
Таким образом мы видим, что древнеиндийская философия вызывала огромный интерес у Л.Н. Толстого. В ней он находил ответы на многие интересовавшие его вопросы.
Л.Н. Толстому очень импонировало положение индуизма, согласно которому дух присутствует везде, где есть жизнь, разница – лишь в степени его проявления.
В меньшей степени он проявляется в растениях, в большей – в животных, в ещё большей – в человеке.
В огромной библиотеке Л.Н. Толстого выявлено около ста книг по индуизму.
Л.Н. Толстой был гуманистом и во многом древнеиндийская философия, а в частности «Махабхарата» и часть её шестой песни «Бхагават-гита», были близки ему по духу, несмотря на то, что культура России и Индии различны.
Это ещё раз доказывает всю глобальность этой древнеиндийской эпической поэмы и всей древнеиндийской философии которая затрагивает самые главные и глобальные проблемы и ценности человечества.
И сколько бы лет не прошло, и в какой бы стране не жил человек – для всех эти проблемы и ценности будут актуальны всегда.
